СЕМЕЙНАЯ ИСТОРИЯ.
СЕМЕЙНАЯ ИСТОРИЯ.
МАМА ПОДАЛАСЬ В БОМЖИ, а муж сам воспитывает детей.
Галина КОВАЛЕНКО "Сегодня".
У Петра Ивановича порядок во всем -- кровати заправлены, посуда вымыта,
обед приготовлен. Он уже восемь лет без жены воспитывает двоих сыновей. Живут
они в крошечной столичной гостинке, куда мы с фотокором напросились в гости.
-- Ребята мои на учебе, -- объяснил отец семейства, приглашая нас в
комнату.
Смотрим -- на стене вышивка. Не произведение искусства, конечно, но для
начала неплохо. Оказалось, младший Алеша пытается "подружиться" с ниткой и
иголкой. Как потом выяснилось, это даже хорошо, что мальчишки не было дома --
говорить о маме он не любит. После рассказа Петра Ивановича стало ясно,
почему.
В КВАРТИРЕ ОСТАЛИСЬ ГАЗОВАЯ ПЛИТА И УНИТАЗ.
Молодой сельский паренек приезжал в столицу к брату. Проведает -- и домой.
Оставаться в городе не собирался, да, видно, судьба такая -- встретил здесь
девушку и женился. У Нади на то время уже был семилетний сынишка. А спустя
положенный срок семья пополнилась еще одним представителем мужской половины.
До поры до времени все было хорошо -- Петя работал, Надя за мальчиками
присматривала. Но потом все пошло наперекосяк.
-- До женитьбы я не замечал, чтобы она пила, так иногда рюмку-другую в
компании, -- говорит Петр Иванович. -- А то как с цепи сорвалась: я из дома,
она -- бутылку на стол. Пробовал поговорить с ней по-хорошему, мол, одумайся,
дети у нас маленькие. Она же будто не слышала. Я и в районо ходил искать на
нее управу, и в милицию. Потом не выдержал, ушел жить в общежитие.
Холостяцкая жизнь длилась недолго, потому как пришла Надя каяться:
"Возвращайся, я согласна лечиться". Но когда дошло до дела, она запричитала,
что сумеет сама бросить пить. Позже все-таки закодировалась, но через три
месяца "сорвалась". Петр опять за свои пожитки -- и в общагу, но на сей раз
забрал с собой детей. Надя же в считанные дни превратила их гостинку в притон.
Все, что было нажито, меняла на поллитровки. Вскоре остались только унитаз и
газовая плита. Даже стекол в окнах не было -- картоном кто-то заколотил.
Ночевали у Нади все кому не лень. Петр понял, что если так и дальше пойдет,
жена лишится и гостинки. Уже приходили двое богатырей, интересовались... Выход
был один: развестись и отсудить жилье в пользу детей.
-- Я собрал все документы -- и в суд, -- продолжает Петр Иванович. --
Судья говорит: пока не придет супруга, ничего не будет. Раз семь я к ней ходил
-- то ее нет, то пьяная вдрызг. Развод мне все-таки дали. Без нее. Она не
пришла даже, когда лишали ее родительских прав.
После эти печальных событий Петр с пятилетним Алешей стал жить в гостинке,
а 12-летнего Андрея отправил в интернат. Правда, в гости к брату и отчиму
паренек приезжал каждые выходные.
НЕ ПОЛУЧАЮТСЯ ПОКА ВАРЕНИКИ И ПИРОГИ.
С тех пор у Петра началась совсем иная жизнь. Ему надо и постирать, и
заштопать, и обед состряпать. Сейчас кулинар из него уже неплохой, не
получаются пока только вареники и пироги. Но это дело времени, волнует Петра
Ивановича совсем другое.
-- Когда Андрей заканчивал интернат, я пошел к директору. Говорю, надо
парню с учебой помочь и с жильем. Вы же видите, что здесь развернуться негде,
-- показывает хозяин на стены гостинки. -- Да и зарплата у меня маленькая. Как
платят рабочему, рассказывать не надо. Юрист успокоила, мол, не волнуйтесь. Я
со спокойной душой и ушел.
Но когда пришло время, выпускник Андрей появился на пороге со своими
пожитками. Петр Иванович растерялся, но деваться некуда -- этот мальчик уже
стал для него родным. Алеша уступил брату полкровати.
-- Трудно мне с ним. Он иногда становится неуправляемым, -- сетует Петр
Иванович. -- Не говорит, куда пошел, когда придет. Вот недавно в милицию
угодил. Мы с Алешей привыкли, что каждый поддерживает в доме порядок. Андрей
это не всегда понимает.
Ходил Петр Иванович еще раз в интернат правду искать, но юрист, с которым
прежде общался, уволилась.
ПРОВЕДАТЬ ДЕТЕЙ НЕ ПРИШЛА НИ РАЗУ.
Еще одна головная боль у отца семейства -- финансы, которые почти всегда
"поют романсы". До поры до времени выручала субсидия, но теперь придется
платить сполна -- Андрей больше не воспитанник интерната. Раньше младшему в
школе полагались бесплатные обеды, правда, для этого приходилось каждые три
месяца собирать немыслимое количество справок. Теперь и этого нет, потому как
по последним подсчетам доход в их семье на каждого члена аж 85 гривен в
месяц. Одним словом, забот у Петра Ивановича хватает. И разделить их не с
кем. Нерадивая мамаша за все годы так ни разу и не пришла проведать детей.
-- Бомжует она, -- сокрушается Петр. -- Встречаю иногда на улице. Узнать
нельзя -- ободранная, опухшая. Однажды-таки не признал -- прошел мимо. А ведь
молодая еще женщина, 47 лет всего. Как-то увидели ее с Алешей в переходе.
"Смотри, -- говорю ей, -- вот сын твой". Она, правда, купила ему бананы. Сын
их брать не захотел. Хотя и маленький был, а в памяти осталось, как мама
веселилась с дружками, а они с братом голодные сидели. Она же алименты на
Алешу платить должна, но об этом даже говорить не стоит.
Смотрю я на Петра Ивановича и думаю: неужели он так за эти годы никого и
не встретил?.
-- Да кто же захочет в нашем котле вариться? -- улыбается он. -- Как ни
одно, так другое... У меня самого иногда руки опускаются.
А я почему-то думаю, что все у него будет хорошо. Неплохой он мужик.
Испытал все, кроме семейного счастья. Значит, очередь теперь за этим.
|
