ОХОТНИКИ НА МЕДВЕДЕЙ. СЕГОДНЯ В БЕРЛИНЕ ОТКРЫВАЕТСЯ МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ОХОТНИКИ НА МЕДВЕДЕЙ. СЕГОДНЯ В БЕРЛИНЕ ОТКРЫВАЕТСЯ МЕЖДУНАРОДНЫЙ
КИНОФЕСТИВАЛЬ.
Валерий КИЧИН
Это фестиваль особенный, он - пятидесятый. То, что его
юбилей совпадает с границей века и даже тысячелетия, здесь считают
обстоятельством символическим, отводящим Берлинскому фестивалю
уникальное место в киноистории.
В 1951 году фестиваль в тогдашнем Западном Берлине начинался скромно:
стран-участниц было всего двенадцать. Призы он присуждал по жанровым
категориям - свои "Золотые медведи" были у драмы и комедии, у фильмов
криминальных и музыкальных. Это не лишено оснований - киноопере
"Сказки Гофмана" иначе трудно было бы соревноваться с криминальной
лентой Андре Кайатта. Даже жаль, что впоследствии ясное понимание
особенностей жанровых миров куда-то ушло из фестивальной практики. А
вместе с ним ушли целые киножанры.
СССР в Берлинале не участвовал и впервые появился на его афише только
через год, да и то в ретропрограмме немецких киноклубов, с фильмом
Фридриха Эрмлера "Обломок империи". Советские кинобонзы долго
выдерживали карантин, делая вид, что фестиваля не существует. И
сломались только в 1974-м, направив в разведку фильм "С тобой и без
тебя" - режиссерский дебют Родиона Нахапетова. Картина не получила
ничего, но брешь в стене была пробита - на следующий год в Берлин
поехали "Сто дней после детства" Сергея Соловьева, который и
подстрелил нашего первого берлинского "Медведя", взяв серебро за
режиссуру. Вслед за "старшим братом" в Берлин потянулись и киношники
всего дружного "лагеря". И это стало важным шагом в деле собирания
распавшейся после войны Европы.
С той поры Берлинский фестиваль видел в воссоединении континента одну
из главных своих задач. Часто ей подчинял свою политику, идя на
художественные компромиссы и пытаясь ублажить настороженных
"коммунистов". Перестройка в СССР стала для наших отношений с Западным
Берлином эпохой эйфории; тогда к трем его официальным языкам добавился
четвертый - русский. Когда наша демократия увязла, русские переводчики
получили отставку.
Одно из главных событий нынешнего кинопраздника впрямую связано с
политикой. Пришла пора исправить несправедливость: объявлен
специальный показ фильма Майкла Чимино "Охотник на оленей" - его
реванш, его триумф. 21 год назад эта драматическая сага о русских
эмигрантах в Америке и трагедии вьетнамской войны была показана на
Берлинале и вызвала громкий скандал: советская делегация,
возглавляемая критиком Евгением Сурковым, уже на первых кадрах
демонстративно покинула зал. К ней присоединились делегации ГДР,
Польши, Болгарии, Венгрии, Кубы и некоторых стран третьего мира,
зависимых от "советской помощи". Фестиваль, проходивший на
изолированном островке в самом логове "социалистического лагеря", был
заинтересован в добрых отношениях с Советами. Демарш был замечен, и
можно себе представить, в каком сложном положении оказалась входившая
в жюри Лариса Шепитько. В итоге Берлинале обрушил всех своих
"Медведей" на фильмы из Алжира, Дании и ФРГ, ныне давно забытые, а
одна из лучших лент киноистории не получила даже утешительного приза.
В СССР к ней на долгие годы прикнопили ярлык антисоветской и за
просмотр ее по видео еще на рубеже 90-х можно было загреметь в тюрьму.
Сегодня директор Берлинале Мориц Де Хадельн называет "Охотника на
оленей" одним из ключевых фильмов в истории фестиваля. В Берлин
слетаются создатели картины, а Роберт Де Ниро удостоен персональной
ретроспективы.
Юбилей обещает стать особенным еще и потому, что у Берлинале появился
новый дом. Кинодворец "Цоо паласт" близ зоопарка отодвинут на
периферию, а в центре германской столицы, в новых кварталах "Берлина
XXI века", возник огромный фестивальный комплекс. И площадь возле него
названа именем Марлен Дитрих, которая таким образом через восемь лет
после кончины вернулась из изгнания на родину.
Когда юбилей, любые перемены кажутся знаковыми. И означает ли этот
переезд от зоопарка к Рейхстагу смену приоритетов в киноискусстве -
подальше от живой природы, поближе к политике, - покажет время. Во
всяком случае, Мориц Де Хадельн, просмотревший всю программу, с
особенным удовлетворением отмечает обилие картин политического
звучания, а также фильмов, пытающихся извлечь урок из истории.
В схватку за "Медведей" вступят 21 полнометражная и 11
короткометражных лент. Среди них фильм Александра Прошкина "Русский
бунт" по мотивам пушкинской "Капитанской дочки" с Владимиром Машковым
в роли Пугачева. У него серьезные конкуренты: "Берег" Дэнни Бойла,
"Талантливый мистер Рипли" Энтони Мингеллы, "Магнолия" Пола Андерсона,
"Дорога домой" Чжана Имоу, "Легенды Риты" Фолькера Шлендорфа, "Ураган"
Нормана Джуисона, "Человек на Луне" Милоша Формана... На открытии -
"Отель в миллион долларов"; классик немецкого кино Вим Вендерс снял
эту "черную комедию" по сценарной идее Боно из группы U В роли
агента ФБР - Мел Гибсон, и сюжет вращается вокруг расследования
убийства миллионерского сынка в захудалом лос-анджелесском отеле. В
фильме снялись также Мила Йовович, Аманда Пламмер и сам Боно. Премьера
"Русского бунта" назначена на субботу, 12 февраля, ей отведен дневной
сеанс, который на всех фестивалях считается наименее престижным.
Качества фильма тут ни при чем - просто имидж кинематографии,
сколько-нибудь интересующей мир, нам предстоит, очевидно, воссоздавать
с нуля.
Жюри доверено возглавить - впервые в практике европейских фестивалей -
35-летней актрисе и политическому деятелю из Китая Гун Ли ("Прощай,
моя наложница"), члену Всекитайского собрания народных представителей.
Поэтому четвертым официальным языком этого Берлинале станет китайский.
В состав жюри входят, в частности, бразильский режиссер Уолтер Сэллес
("Центральный вокзал"), немецкая звезда Мария Шредер ("Эми и Ягуар") и
звезда испанская Мариса Паредес ("Высокие каблуки"), а также великий
поляк Анджей Вайда.
Еще один российский фильм - "Ворошиловский стрелок" Станислава
Говорухина - отобран для участия в "Панораме", второй по значению
программе Берлинале. Она откроется лентой филиппинца Мела Чионгло
"Король бурлеска". Картина представляет весьма специфический жанр,
который прославил филиппинское кино во всем мире, - истории про
"танцоров мачо", подростков, зарабатывающих на жизнь эротическими
танцами и проституцией. Предмет весьма актуальный для Филиппин, где
секс-индустрия стала едва ли не главным доходным промыслом,
превратившим райские острова в огромный публичный дом для европейцев и
американцев. Страсть к экзотической эротике - еще одна понятная
слабость Берлинского фестиваля.
"Известия" 2000.02.09
|
